Если изображения не видно, обновите страницу
Н О Я Б Р Ь    Поздравляем с Юбилеем - нашу дорогую, милую  Светлану Самарину!!!  Поздравляем с Днём Рождения замечательных участников Капеллы - Марину Галицкую, Татьяну Латюк, Марину Сенчукову, Василия Золотухина!!! Здоровья и благополучия!     Л И С Т О П А Д

Сообщения для УНХК

Поздравляем УНХК с наградой!!!

Подробнее...

Планы творческих поездок - г.Казань, Татарстан.

Подробнее...

Репетиции - НОЯБРЬ

Подробнее...

Новые песни (распечатать):

"Бог Предвічний"

"Возвеселімся"

ПриглашаеМ 

28 ноября, вторник, 19.00

НКЦУ. Украинский музыкальный
салон -
"Окрилені мистецтвом"

Подробнее...

:
22 ноября

В НКЦУ поздравляли кинорежиссера, члена Международного союза муз. деятелей, СТД России, Совета РОО "Культурно-просветительский центр украинцев в г.Москве"
Веру ФЕДОРЧЕНКО!

Подробнее...

21-23 июля 2017 г.

УНХК поёт в Кисловодске (Кавминводы, Ставрополье)

Подробнее...

Н.Давыдова "Встреча с дядей через 50 лет!"

Подробнее...

1 июля 2017 г.

Поездка Капеллы в село Погост, Рязанская обл.

Подробнее...

26-28 мая 2017 г.

На Фестивале "Ты, Россия, и сердце, и песня моя!" (Липецк)

В.Скопенко

И.Старовойтова

3-4 ноября 2016 г.

УНХК на Х Фестивале "Страна в миниатюре" (г.Тула).

Подробнее...

Найти на Сайте

Введите в окошко слово (а) для поиска информации на сайте

Контакты

E-mail: kapelvita@mail.ru

Афиша, История,
Рассказы о Салонах...

Українська культура на теренах РФ (В.Скопенко)

Подробнее...

УСТАВ РОО "Культурно-просветительский

центр украинцев в г.Москве"

Скачать...

Отчёты НКЦУ в г.Москва и
РОО УМ (2011-2016 гг.)

Подробнее...

Визитная карточка УНХК

Подробнее...

Набор в УНХК Москвы...

Слова, ноты украинских песен

страница РЕПЕРТУАР...

Памяти М.Черешневого...

Памяти Л.Романюк...

Нам пишут

С.Осипова - "Внук нашел прадеда на сайте Капеллы!"

Подробнее...

Наши Авторы

В.Лиходий. "Сайту УНХК -10!"

Подробнее...

В.Симбирский. "Очерки о Бразилии и не только...".

Подробнее...

22 июня 1941-9 мая 1945

Воспоминания капеллистов о родных, воевавших на войне

Подробнее...

Стихи погибших поэтов...

Подробнее...

Кавминводы Рязань с.Погост
г.Тверь Москва - Липецк, Задонск
Москва - Саранск, Мордовия
Москва - Тула - Ясная Поляна Москва - Сочи - Лазаревское
Москва - Нижний Новгород - Городец Беларусь
Хорватия Латвия Литва
Прибалтика

Франция

Ницца
Австралия Париж Испания
На Фестивале в Оренбурге...

Италия

Германия

Биелла "ЕвропаФест"
Неаполь США, Канада
Фестиваль "Шалом, Израиль!"

Великобритания

Англия Уэльс
Шотландия Закарпатье

Украина

Киев Сумы
Ив.-Франковск Одесса Львов
Фестиваль.П.Муравского Полтава

Польша

Лешно Центральная Европа
Сандомир
Финляндия, Швеция Тверская обл., Селигер

Наши Друзья

Национальный Культурный центр Украины в Москве

Украинский музыкально-драматический театр ЭНЕЙ

Хоровая жизнь Москвы

Библиотека украинской литературы

Поделиться с другими

Лузофония. Часть 3

Владимир Симбирский

Огни Луанды

В Замбии, в далёкой Мвинилунге, у самого стыка границ Анголы и Конго, недалеко от истока Замбези, я с 1969 по 1971 гг. преподавал физику на английском в большой школе-интернате.

Со мной работали два моих соотечественника: ещё один физик Володя из Донбасса и математик Коля из Ленинграда-Петербурга. Остальные преподаватели были все насквозь западные: в основном, чопорные англичане (бывшие хозяева Северной Родезии, как тогда называлась Замбия). Они все были контры, но в принципе неплохие ребята и прекрасно к нам относились.

В один из жарких в тех широтах октябрьских дней я с Володей и Колей возвращался домой после занятий. Зашли освежиться в пивную "Исток Замбези" ("Zambezi Source Bar"), сели на открытой веранде на фоне манговых деревьев в насквозь просиженные старые колониальные кресла за длинный "семейный" стол, заказали пива и стали обсуждать мировые проблемы. Запотевший в большом пивном стакане "Lion Lager" постепенно возвращал былую бодрость и силу. Напротив сидело несколько африканцев, наших ровесников. Они тоже что-то обсуждали, выразительно жестикулируя. Один из них смотрел на нас очень внимательным взглядом. Из кармана рубашки он извлёк пачку дешёвых тогда в СССР сигарет "Новость". Вот это новость!

- Закуривайте, ребята, меня зовут Базадио, а по-русски Боря! А что, хлопцы, вы из Союза? Некурящий, я от такого шока закурил.

Только сейчас я заметил, что ребята говорили не на языке лунда, на котором местные говорили и здесь, и в Конго, и в Анголе, а на европейском (не бразильском) португальском. В ответ на вопросы ребят прозвучала одна-единственная фраза, которую я понял и которая прозвучала очень торжественно:

- Estes rapazes sao os nossos amigos da Uniao Sovietica (Эти ребята - наши друзья из Советского Союза).

Так произошла наша первая встреча с ангольскими партизанами Народного движения за освобождение Анголы (МПЛА). Позже меня наградили почётным знаком МПЛА. Боря учился в медицинском институте на Украине и стал главным врачом восточных партизанских отрядов Анголы.

Партизаны часто приходили к нам, в Мвинилунгу - пешком или на велосипедах. Это всё было очень близко. Часто ребята приходили перед предстоящим боем, который развёртывался на ангольской территории всего в километрах сорока-пятидесяти от моего дома. Португальские бомбардировщики летали рядом - но в Анголе, вдоль границы, не задевая её. Иногда мы после прихода партизанов кого-то не досчитывались.

- Ребята, а где Казембу? - Тогда застольные разговоры смолкали и был ответ:

- Камарада Казембу погиб в бою.

Кроме Бори было ещё несколько человек, которые учились в СССР. Один из них при знакомстве скромно и, как бы извиняясь, представился:

- Инок Алфреду Гонсалвиш Балдуино Рамиреш Прету да Силва.

Не вяжется такая фамилия с партизанской жизнью, полной тягот и лишений.

Однажды бойцы приехали к нам из Анголы на велосипедах, запылённые и усталые. Быстро и небрежно побросав на кресла партизанскую камуфляжную одежду, пистолеты и автоматы Калашникова, они по очереди полезли в горячую ванну, которая была для них настоящей роскошью. Я же предусмотрительно запер входную дверь изнутри и задёрнул занавески от британских всепроникающих шпионов. Заодно убавил жару в моём шведском керосиновом холодильнике "Electrolux", который уже начал коптить. (Электричество включали от местного движка только на пару часов вечером).

- Вчера была очень удачная операция, - сказал Боря-Базадио после освежительного глотка прекрасного замбийского пива. - Мы захватили Казобмо. Без единой потери! Включи-ка радио!

Я настроил приёмник на Луанду и вскоре мы услышали голос диктора: "Говорит Португалия. В ы слушаете голос Анголы из Луанды. Новости…" Под самый конец новостей краткое сообщение: "В провинции Мошико во время столкновения с вооружёнными бандитами было убито семь солдат. Бандитам дан решительный отпор…"

- Sete ??? - спросил я Борю.

- Vinte e sete! - двадцать семь! - сказал Боря. - А по поводу отпора, так доблестные солдаты смылись к западу километров на двадцать.

"Бандиты", развалившись в креслах, весело рассмеялись. Португальцы свои потери всегда занижали. Радио продолжало вещать:

- "Реклама. Из Луанды в Лоуренсо-Маркиш вас всегда доставит пароходная компания "Ultramarino Portugues".

- Только морем сейчас туда из Луанды и можно приплыть, вокруг мыса Доброй Надежды. - сказал Боря-Базадио.

- Ребята из FRELIMO (Фронт освобождения Мозамбика) уж постарались затруднить их сухопутное путешествие.

- Ты был в Лоуренсо-Маркише, Женя? - спросил я.

Женю на самом деле звали Жоао. Он учился в СССР вместе с Борей.

- И ещё как был! - Инок толкнул Женю в бок и весело ему подмигнул. - Мы там вместе гуляли!

Женя вспылил и сжал кулаки.

- Ну, ладно-ладно! - примирительно сказал Инок Алфреду Гонсалвиш Балдуино Рамиреш Прету да Силва. - Знаю… Не буду! У тебя там всё было серьёзно. Какое там гуляли! Гуляют там европейцы да белые из ЮАР: океан, девочки, виньо-верде, гольф, коррида! - весёлый город Лоуренсо-Маркиш ! - Старый Лоуренсо! А мы…

Явно не желая развивать дальше эту тему несчастной продажной любви, Женя напомнил о моём обещании показать школу.

В лаборатории физики несколько учеников ставили кинопроектор. В девять, сразу после окончания "препа" (организованного коллективного обязательного выполнения домашних заданий) будет кино.

Киноустановку получил я в посольстве для пропагандистских целей совсем недавно вместе с ассортиментом кинолент из пыльного сарая завхоза Иван Иваныча, весьма однонаправленных и бьющих прямо в лоб. Неоднонаправленные фильмы высокие дипломаты регулярно брали напрокат у американских и британских коллег и крутили в своё удовольствие у себя в узком кругу.

Но "Чапаев" - он и в Африке "Чапаев". Дикий восторг вызывала у моих учеников психическая атака с "ихним" командиром с сигарой во рту. А вот и белый полковник за роялем, лысый и противный. Играет, видите ли, "Лунную сонату", скотина.

К великому удивлению моих мальчишек, многие ангольцы прекрасно знали назначение каждого физического прибора в лаборатории и даже могли объяснить своим, не учившимся в СССР, товарищам их назначение на непонятном для моих учеников португальском.

- Сэр, а почему они говорят по-португальски, они что, из Анголы? - Я всё объяснил, и ребята стали смотреть на них с большим уважением.

Команданте Аугусто был молчалив, о чём-то думал и, казалось, глазами кого-то искал. Возле лабораторного корпуса на лужайке сидела группа школьников, обсуждавшая подробности недавнего футбольного матча. Вдруг от этой группы отделился Луис Банда.

- Pai!

Он подбежал к отцу и через секунду они с Аугусто сжимали друг друга в крепких мужских объятиях. Отец и сын больше походили на братьев - разница в возрасте была незначительной.

- Не часто им приходится видеться, - тихо сказал Инок. Аугусто так хочется, чтобы Луис окончил школу, а потом и университет. И чтобы вернулся в Луанду, Как он учится?

- Отлично. И прекрасно работает на строительстве школьного стадиона.

- Так и должно быть! Их семья честная и трудолюбивая. Луис в семье единственный ребёнок, но его хотят воспитать настоящим мужчиной.

- А где жена Аугусто?

Инок и т.д. присвистнул и махнул рукой в направлении заходящего солнца.

- Сейчас Луиза живёт в Рио. Они все там жили около года в эмиграции. Луису тогда было лет тринадцать, а сейчас вон какой вымахал!

Инок рассказал историю их семьи. Аугусто Банда вместе с женой и сыном жил в Луанде. Там вступил в МПЛА, участвовал в вооружённых действиях МПЛА. Потом почти всех переловили. Должны были арестовать и Аугусто, но его вовремя предупредили. Им удалось попасть на корабль, направлявшийся в Рио. Год спустя он через Конго нелегально вернулся в Анголу и теперь продолжает борьбу. А сына удалось устроить в эту школу. Спасибо директору Ломбе1 - не

побоялся здешних замбийских нейтральных чиновников-бюрократов. Вот такая история, Володя! - весело закончил рассказ Инок. - Ну, пойдём ещё побродим, мне здесь очень нравится!


1. Через год после этого разговора Ломбе стал Генеральным Секретарём ЮНЕСКО от Республики Замбия

Я хотел позвать и Аугусто, но передумал. Ему было о чём поговорить с сыном. Они улеглись в траве, чуть-чуть поодаль от шумного пятого "Б". Судя по жестам, Аугусто рассказывал сыну о прошедшей боевой операции, а потом достал из кармана письмо и протянул его Луису. Заметив нас, что-то крикнул.

- Он говорит, что ещё побудет здесь с Луисом и потом нас найдёт, - перевёл Инок. - Аугусто на днях получил письмо от Луизы и сейчас показывает его сыну. Да Луис и сам получает от неё письма. И гораздо чаще. Она ему пишет прямо сюда, в Замбию, а до Аугусто по португальским каналам письма идут окольными путями и не всегда доходят.

Мы ходили по территории школы до начала "препа". Но вот появился грозный школьный таймкипер Стэнли Музунгу. Нехотя он приближается к большому красному пожарному звонку-центрифуге. Но обязанность есть обязанность. Решительным движением он хватается за ручку центрифуги, крутит её, потом отходит от звонка и направляется в свой класс делать домашнее задание.

Все расходятся по классам, и территория школы быстро пустеет. Последними в классы входят старосты, подгоняя нерадивых учеников. Вдруг слышу:

- Привьет, мужжик! Как жизнь?

Это ирландец Джерри, преподаватель английского. Он был слегка навеселе. Он всегда меня приветствовал по-русски несколькими фразами, которые он знал.

- Хорошо! Ты сегодня дежуришь, Джерри (Are you on duty tonight?)

- Yes! Эх раз, есчё раз, есчё много-много раз! - вымолвил Джерри и пошёл дальше.

Я, Инок и Боря медленно шли к реке, постепенно погружаясь в жуткий ночной мрак и молчание африканской ночи. Школа, этот крошечный островок цивилизации, залитый ярким светом люминесцентных ламп, работающих в течение нескольких часов от школьного генератора, остался позади. Впереди - дикая, страшная, но и манящая природа.

- Володя, а ты не боишься крокодилов? - спросил Боря. - Говорят, в Лунге их вполне достаточно.

- Здесь есть небольшой водопад, а кроки не выносят шума падающей воды, - бросил я, стараясь, чтобы фраза прозвучала как можно более небрежно. Дескать, свой я здесь в доску, мне ли их бояться, вот и называю их кроками, как эдакий британский колониальный лев в стиле Киплинга.

Мы стояли на берегу Лунги, и мне стыдно было признаться этим отважным ребятам, которые ни пуль, ни бомбёжек не боялись, что даже лёгкий шелест деревьев и шорох в кустах вызывали жуткий страх и наводили меня на мысль о мерзких созданиях внимательно следящих за тобой и выжидающих удобного момента. Крокодил всегда хватает клиента, если он на его пути к воде. Поэтому стоять на берегу очень опасно.

- А я всегда их ужасно боюсь! - сказал Боря-Базадио. - Пойдём отсюда скорее!

М ы шли по направлению к моему дому. Мой дом был, как арсенал, весь завален оружием: автоматами, гранатами, пистолетами и т.д. Партизаны, абсолютно безоружные, пошли на прогулку налегке. Весь этот арсенал я разместил в камине и как мог его закамуфлировал какой-то простынёй.

- Знаешь, Володя, - продолжил разговор Боря, - мой родной город - Луанда., Я там давно уже не был. Мои родители - образованные люди, учились в Коимбре,, в Португалии,. Там и познакомились. Они обеспеченные люди, и я мог бы не испытывать каких-либо проблем. Но я решил уйти в партизаны. Потом появилась возможность уехать учиться в Союз, и после окончания медицинского на Украине, я вернулся сюда, в этот партизанский буш. Нелегально. Летел "Аэрофлотом" до Дар-эс-Салама,, потом в Замбию, до Ндолы, а далее на чём попало через Китве, и Мвинилунгу,. А от вашей Мвинилунги, пешком через границу в партизанский лагерь. Потом и Луиса доставил сюда из Рио,. Но в Луанду, мне путь заказан…

О н достал "Новость", закурил. Потом, как бы что-то вспоминая, сказал:

- Эта партизанская жизнь почти отучила меня ото сна, но стоит мне заснуть на пару часов, как я вижу во сне мой родной город и его огни. Это незабываемо! Прямо от старинной португальской крепости Сан-Мигель на целых семь километров к Северо-Востоку идёт узкая песчаная коса - Илья ду Кабо. По одну её сторону - внутренняя гавань с изумительным видом на набережную и старый город, а по другую - открытый океан с великолепными пляжами… Если вечером подняться повыше, на Бельведерский холм, то увидишь длинную гирлянду огней - ни с каким другим городом не спутаешь. Такое только в Луанде.

На следующий день партизаны встали спозаранку и под песню "Хорошо стрелять из ППШ" и оседлав велосипеды двинулись в Анголу.

* * *

C тех пор прошло более сорока лет. И вдруг неожиданный телефонный звонок: меня приглашают выступить в Университете им.Агостиньо Нето в Луанде на физическом факультете в качестве оппонента на защите магистрских диссертаций. Разумеется, на португальском. Английский в Лузофонии не в почёте. Почему бы и не выступить?

Полёт в Луанду - это не полёт в Рио-де-Жанейро. Разница во времени с Москвой всего-то два часа. Прилетев в Луанду, я сразу же погрузился в анализ магистрских работ, по которым мне предстояло выступить через день.

На следующее утро я и мой российский коллега поехали искупаться на Илья ду Кабо - на тот самый длинный мыс с шикарными пляжами, о котором когда-то говорил Боря. Зная местные порядки, мы взяли ксерокопии паспортов; но это, как мы сейчас увидим, не помогло.

С Востока на Запад Луанды вдоль набережной идут два маршрута. Ужаснейшие микроавтобусы с грязными сиденьями идут либо направо, на Северо-Восток и далее вдоль косы, либо влево на Запад в глубь городских кварталов мимо Мавзолея Агостиньо Нето. Вождь МПЛА умер в Москве. Там же его бальзамировали и потом доставили в Луанду для размещения в мавзолее. Но далее всё покрыто мраком истории, которого я касаться не буду. Мавзолей всё время закрыт и попасть в огромное его здание, перед которым установлена высокая стела в виде устремлённой в космос ракеты, невозможно.

Стоя на набережной, мы оттопырили большие пальцы правой руки в направлении на Илья ду Кабо и вскоре сели в маршрутку и поехали в нужном направлении. Мы подъезжали к месту, где на огромной высокой мачте полощется ангольский красно-чёрный флаг. И только проехали древнюю португальскую крепость Сан-Мигель - теперь Музей вооружённых сил Анголы - как я увидел на дороге полицейский кордон. Мы сидели на заднем сиденье и были единственными белыми во всей пассажирской компании.

- Ныряй! - скомандовал я коллеге, но наши белые рожи уже заметили. Маршрутку остановили, нас вытащили наружу, а остальным позволили продолжать поездку.

На наши ксерокопии паспортов полицейские чихать хотели. Вместо шикарного пляжа "Майями - Бич" в самом конце косы нам предложили проследовать в полицейский участок. Но здесь мы употребили свои выдающиеся педагогические способности, мотивируя нашу поездку на пляж необходимостью сберечь и укрепить силы для предстоящей защиты магистерских диссертаций молодых ангольских учёных, которые, как известно, являются оплотом веры и надежды страны и светлым будущим всей Анголы.

Н а полицейской машине, как у послов, красовался флаг Анголы. Красно-чёрный с мотыгой и шестернёй посредине он напоминал флаг одной из неформальных украинских организаций. Говоря про светлое будущее Анголы, мы сделали равнение на флаг. Полицейские последовали нашему примеру. Далее разговор продолжился simile. Этот музыкальный термин означает "точно так же, в том же духе, в том же темпе".

В конце концов, минут через десять патриотическими речами мы полицейских уболтали до того, что они остановили какой-то шикарный "Мерседес" с местными буржуями и приказали оробевшим пассажирам доставить нас туда, куда мы пожелаем. Мы благополучно доехали до северного конца Илья ду Кабо, где располагался замечательный рынок здешней деревянной скульптуры, отоварились сувенирами и провели остаток дня на "Майями-Бич", морально готовя себя к заседанию Учёного Совета, назначенного на утро следующего дня.

Защиты магистерских диссертаций проходили в Sala Magna университета. Перед заседанием Учёного Совета всех его членов облачили в традиционные чёрные мантии и шапочки с помпончиками, которые для таких случаев имелись в специальной гардеробной. В аудитории Sala Magna стоял жуткий холод, и все попытки уговорить местных начальников убавить холоду не принесли никаких результатов.

Технологии защит магистерских диссертаций могли бы позавидовать многие наши вузы. Прекрасная компьютерная демонстрация слайдов, аудиосопровождение, раздача заранее отпечатанных авторефератов и компакт-дисков. Вот тебе, батюшка, и чёрная Африка!

А вот и характерный эпизод в настоящей чёрной Африке. После успешной защиты одного из моих соискателей к нему из зала на всех парах ринулась пышногрудая негритянка и, снося всё на своём пути, включая меня, страстно его целуя и подавляя всяческую его волю, заключила соискателя в жаркие объятия. Учёный Совет растерялся, а я тихонько спросил её в промежутке между порывами страсти:

- Ele e o seu marido? (Он ваш муж?)

- Да, да!!! - И снова его опутала своими чарами.

После защит, ближе к вечеру я вспомнил моих давних друзей, и, несмотря на усталость, прямо из университета, пошёл на Бельведерский холм вверх по дороге, которая называлась "Серпантин". Дорога напоминала "восьмёрку" в моём родном Симбирске-Ульяновске от берега Волги вверх к центру города.

- Ты с ума сошёл! Разве можно туда ходить? Там ограбят, а то и убьют! - проинформировали меня соотечественники уже после моего благополучного похода на Бельведер.

Там, как музейный экспонат, стоит старенький паровозик, ходивший по первой в здешних краях железной дороге. Вид оттуда на всю Луанду божественный. Город сначала назывался Сан-Паулу-де-Луанда. Церковь Святого Павла, покровителя города, здесь же недалеко.

Стемнело. И когда я повернулся от паровозика в сторону океана, то увидел залитую огнями длинную косу, отделявшую внутреннюю гавань Луанды от открытого океана - огни Луанды. Отсюда были видны огромные океанские корабли, стоявшие на внешнем рейде. Отсюда до моей первой Африки - Мвинилунги - было примерно столько же, сколько от Москвы до Бреста. Это расстояние мы с Украинским хором многократно проходили на поезде во время гастрольных поездок за несколько часов. Безумно захотелось съездить в мою родную Мвинилунгу. Дважды войти в одну и ту же реку? Сесть на мой старый мопед Honda-50, на котором я пересёк Замбию от водопада Виктория до ангольской границы, и проехаться от Атлантики в глубь континента?…

Помню, как усталый и измождённый от бессонной ночи, я подъезжал из дальнего путешествия к Мвинилунге. До дома оставалось пять или семь километров. И вдруг у самого берега Лунги ранним утром я увидел стаю чудесных длиннохвостых фазанов. Я остановился и долго ими любовался. А они, как будто, вовсе меня и не испугались: чистили пёрышки, ныряли в воду и занимались своими утренними делами. Я последовал их примеру: разделся и нырнул в холодную прозрачную воду Лунги. И сразу почувствовал себя свежим и отдохнувшим после утомительного путешествия.

Стоя на Бельведерском холме, я вспомнил Борю-Базадио, Инока Алфреду Гонсалвиш Балдуино Рамиреш Прету да Силва и других моих давних друзей. Где-то они сейчас? Живы ли после долгой и братоубийственной гражданской войны?

Владимир Симбирский, 2016, апрель

Продолжение следует...